HashFlare

 

Главная

История

Общество

Экономика

Наука

Религия

Хронология

Катастрофы

Видео

Публикации

Военно-Исторические Хохмы

Заработок в интернете

 

3. Ведические символы

Хронология | Страница 1, 2, 3, 4, 5, 6

Многие Мудрые Знания станут потерянными для многих Родов,
но помнить будут они, что являются Потомками Рода Небесного

Источник Жизни. Саньтия 6.

Храмы западных Славян

Карта Рюгена Герхарда Меркатора (1512-1594) Датский летописец Саксон Грамматик (Saxo Grammaticus 1140-1208) написал 16-томную хронику «Деяния данов» (Gesta Danorum), в которой описывается история Дании с древнейших времён до XII века, а также история некоторых других северных стран, в том числе и западно-славянских. В частности, в этой книге описывается Аркона (или как теперь её называют немцы – Яромарсбург (Jaromarsburg)), столица славянского племени руян (ранов) на острове Руян (ныне Рюген), численность славянского населения которого к моменту его завоевания в XII веке, по западным источникам, составляла, как минимум, 70 000 человек

Сундуки с сокровищами Аркона являлясь городом-храмом, сосредоточием веры западных славян. Да и не только их. Датский король Свейн (960-1014) жертвовал добычу в храм Арконы. Ещё в XI веке поклониться его главной святыне, четырёхглавому кумиру Святовита, шли паломники из уже два века как христианской Чехии. Храм Арконы стал главным религиозным центром славянского Поморья в IX-XII веках. Он располагал обширными земельными угодьями, дававшими ему доход, в пользу него собирались пошлины с купцов, торговавших в Арконе, с промышленников, ловивших сельдей у острова Руян. Ему приносилась третья часть военной добычи, все драгоценности, золото, серебро и жемчуг, добытые на войне. Поэтому в храме стояли сундуки, наполненные драгоценностями.

Мыс, где находилась Аркона Вот, что пишет Сакон Грамматик: «Город Аркона лежит на вершине высокой скалы; с севера, востока и юга ограждён природной защитой… с западной стороны защищает его высокая насыпь в 50 локтей… Посреди города лежит открытая площадь, на которой возвышается деревянный храм, прекрасной работы, но почтённый не столько по великолепию зодчества, сколько по величию бога, которому здесь воздвигнут кумир. Вся внешняя сторона здания блистала искусно сделанными барельефами различных фигур, но безобразно и грубо раскрашенными.

Храм Свентовита в Арконе. Всеволод Иванов Только один вход был во внутренность храма, окружённого двойной оградой… В самом храме стоял большой, превосходящий рост человеческий, кумир, (Свентовита) с четырьмя головами, на стольких же шеях, из которых две выходили из груди и две – к хребту, но так, что из обеих передних и обеих задних голов одна смотрела направо, а другая – налево. Волосы и борода были подстрижены коротко, и в этом, казалось, художник сообразовывался с обыкновением руян.

Куммир Свентовита В правой руке кумир держал рог из различных металлов, который каждый год обыкновенно наполнялся вином из рук жреца для гадания о плодородии следующего года; левая рука уподоблялась луку. Верхняя одежда спускалась до берцов, которые составлены были из различных сортов деревьев и так искусно были соединены с коленами, что только при внимательном рассматривании можно было различить фуги. Ноги стояли наравне с землёй, их фундамент сделан был под полом.

В небольшом отдалении видны были узда и седло кумира с другими принадлежностями. Рассматривающего более всего поражал меч огромной величины, ножны, чёрен которого, помимо красивых резных форм отличались серебряной отделкой… Кроме того этот бог имел также храмы в многих других местах, управляемые жрецами меньшей важности. Кроме того при нём был конь, совершенно белый, у которого выдернуть волос из гривы или хвоста почиталось нечестием…

Рюген. Жрец. Илья Глазунов Один лишь жрец имел право кормить и седлать коня этого: божественное животное нельзя было оскорбить частым пользованием. Руяне верили, что Свантевит выезжает на коне этом на битву с врагами своего святилища и своей земли. И доказательством тому якобы служило обстоятельство, что нередко его находили наутро в стойле покрытым потом и грязью, словно бы он проделал дальний путь.

Также от коня этого предсказания принимались. Когда собирался военный поход, служители храма Свантевита втыкали в землю перед святилищем крест-накрест шесть копий, после чего подводили к ним священного коня. Если ступал он через копья правым копытом, считалось это добрым предзнаменованием для исхода военных действий. Если же хоть раз поднимал он сперва левое копыто, тогда отменялся поход в чужие земли. Точно так же отменялся и морской поход, если белый конь Свантевита пойдёт не с правой ноги через копья, и даже решения о торговых сделках зависели от предсказаний оракула… Свентовита символизировали разные знаки, в частности, резные орлы и знамёна, главное из которых называлось Станица… Власть этого небольшого куска полотна была сильнее власти княжеской…»

Каждый год в городе-святилище совершались жертвоприношения. Они происходили поздним летом, после уборки урожая. Чтобы узнать, как происходило это важное для западных славян празднество, снова обратимся к свидетельству Саксона Грамматика:

«Ежегодно после сбора урожая смешанная толпа со всего острова перед храмом бога, принеся в жертву скот, справляла торжественный пир, именовавшийся священным. Его жрец, вопреки отеческому обычаю отличавшийся длинной бородой и волосами, накануне дня, когда надлежало священнодействовать, малое святилище – куда только ему можно было входить – обычно с помощью метлы тщательно убирал, следя, чтобы в помещении не было человеческого дыхания. Всякий раз, когда требовалось вдохнуть или выдохнуть, он отправлялся к выходу, дабы присутствие бога не осквернялось дыханием смертного.

На следующий день, когда народ стоял у входа, он, взяв у изваяния сосуд, тщательно наблюдал, не понизился ли уровень налитой жидкости, и тогда ожидал в будущем году неурожая. Заметив это, велел присутствовавшим запасать плоды на будущее. Если же не предвидел никакого убывания обычного плодородия, предсказывал грядущее время изобилия полей. После такого прорицания приказывал урожай этого года или бережливее, или щедрее расходовать. Вылив старое вино к ногам идола, как возлияние, пустой сосуд снова наливал: как бы выпивая за здоровье, почитал статую, как себе, так и отечеству благ, горожанам удачи в умножении побед торжественными словами просил. Окончив это, подносил рог к устам, чрезвычайно быстро, одним глотком выпивал и, наполненный снова вином, вставлял его опять в правую руку изваяния.

Изготовив пирог с медовым вином круглой формы, величины же такой, что почти равнялся человеческому росту, приступал к жертвоприношению. Поставив его между собой и народом, жрец по обычаю спрашивал, видят ли его руяне. Когда те отвечали, что видят, то желал, чтобы через год не смогли разглядеть. Такого рода мольбой он просил не о своей или народа судьбе, но о возрастании будущего урожая…

Ежегодно причитается идолу с каждого мужа и каждой женщины по монете как сбор на почитание. Ему уделяют также третью часть от военной добычи, так как она была приобретена с его помощью. Этот бог имеет также на службе своей 300 отборных коней и столько же всадников, вся добыча которых, приобретённая войною или разбоем, состоит под надзором жреца, который на выручку за эти вещи повелевает отлить различные священные предметы и храмовые украшения, сохраняемые им в запертых помещениях, где, кроме множества денег, собрано также множество изветшавших от времени пурпурных одежд…»

Аркону охраняли специально обученные храмовые воины, набиравшиеся из юношей знатных славянских родов, которые на всю жизнь оставались профессиональными воинами. Их было 300 человек на каждый город-храм, поэтому в битвах впереди полабских войск выступали по 300 витязей на конях, одноцветных с конём божества: например, на белых конях 300 воинов Святовита, на чёрных – 300 воинов Триглава. Кроме защиты священных городов, в их же обязанности входил и сбор дани с окрестных балтийских племён и народов.

Кроме Арконы на Руяне существовал ещё один крупный город культового назначения. Он назывался Кореницей. В XII веке там находилась резиденция правителя Руяна. Это был огромный город-крепость, окружённый непроходимыми трясинами и болотами, застроенный деревянными трёхэтажными зданиями.

Русь Ведическая. Всеволод Иванов Однако, достоверно известно, что за исключением резиденции правителя, Кореница не была жилым городом, как и Аркона. Люди приходили туда либо для поклонения богам, либо во время войны, пользуясь городом, как убежищем. Такая у руян была традиция. Сведения о городе мы также найдём у Саксона Грамматика, когда он описывает действия датских захватчиков, штурмом взявших Кореницу в 1168 году:

«Отличием этого города были три здания выдающихся храмов, заметные блеском превосходного мастерства. Достоинство местных богов пользовалось почти таким же почитанием, как среди арконцев – авторитет общественного божества…

Самый большой храм стоял внутри двора, но вместо стен ему служили пурпурные завесы, крыша же опиралась лишь на колонны. Служители [церкви], разломав ограду двора, взялись за внутренние завесы храма. Когда и их убрали, высеченное из дуба изваяние, именовавшееся Ругевитом, стало видно в своём уродстве со всех сторон. Ласточки, которые под его устами свили гнёзда, покрыли помётом его грудь. Достойный бог, изображение которого столь уродливо измарано птицами! Кроме того, у его головы было семь человекоподобных лиц, которые все были покрыты одним черепом.

Руевит – бог войны западных славян Столько же мечей в ножнах, подвешенных к его боку, изобразил мастер. Восьмой, обнажённый [меч], [бог] держал в руке; вложенный в кулак, он был крепчайше прибит железным гвоздём, так что нельзя было извлечь, не разрубив, что показало его рассечение. Ширина его была больше человеческого роста, высота же такая, что [епископ] Абсалон, встав на цыпочки, едва достал до подбородка топориком...

Этого бога почитали, совсем как Марса, возглавляющим силы войны. Ничего забавного не было в этом изваянии, вызывавшем отвращение грубыми чертами уродливой резьбы… Завершив его уничтожение, отряд спутников [епископа] рьяно двинулся к изваянию Поревита, которое почиталось в ближайшем храме. Он был изображён с пятью головами, но безоружным. Срубив его, вошли в храм Поренута. Эта статуя представляла четыре лица, а пятое имела на груди и касалась его лба левой, а подбородка правой рукой. Её с помощью служителей [епископ] поверг ударами секир…»

Позволим себе заметить пару слов об «уродстве изваяния». Понятно, что Саксон Грамматик был христианином и поэтому всё, что не было христианским, было для него уродливым. Однако, были и другие христианские авторы, которые отзывались о вере славян с без высокомерного отвращения, которым больны большинство слуг «всеблагого» Иеговы. Епископ Отгон Бамбергский, дважды посещавший страну славянских поморян (в 1124 и 1127 гг.) с целью обращения их в христианство, был изумлён великолепием славянских храмов.

Так, он описывает постройку в городе Щетине (Щецине), которая «… будучи главнейшей, выделялась украшениями и удивительной искусностью; она имела скульптурные украшения как снаружи, так и внутри. Изображения людей, птиц и животных были сделаны так естественно, что казалось, будто они живут и дышат. И что надо отметить как наиболее редкостное: краски этих изображений, находящихся снаружи здания, не темнели и не смывались ни дождём, ни снегом – такими их сделала искусность художников. Сюда они приносят, по давнему обычаю своих предков, определённую законом десятую часть награбленных богатств… Там же хранились золотые и серебряные сосуды и чаши… там же хранили они в честь богов и ради их украшения огромные рога диких быков, обрамлённые в золото и драгоценные камни и пригодные для питья, а также рога, в которые трубили, кинжалы, ножи, различную драгоценную утварь, редкую и прекрасную на вид…»

Епископ Абесаллон повергает статую Свентовида в Арконе. Laurits Tuxen Как и храм в Коренице, храм Свентовида в Арконе был разрушен и ограблен. Это произошло 15 июня 1169 г. по христианскому летоисчислению, когда Вольдемар I, король датский, захватил Аркону. Изваяние самого Свентовида вместе с прочими святынями было ободрано, рассечено и сожжено при непосредственном участии епископа Абессалона, как об этом сообщил Саксон Граммматик.

Кстати сказать, Саксон Грамматик состоял на службе у короля Дании Вальдемара II, отец которого, Вальдемар I, был правнуком Великого Князя Киевского Владимира Мономаха, в честь которого его и назвали. Матерью последнего была киевская княжна Ингеборга Мстиславна. К сожалению, славянская кровь, текущая в жилах обоих Вальдемаров, не помешала им, отравленным христианством, истреблять и покорять славян, разрушать их города и храмы. К сожалению, против Арконы, на стороне датчан, выступили также и славянские князья-христиане Казимир и Богуслав и ободритский князь Прибыслав.

Город взять было нелегко: высота стен с валом достигала 27 метров, и камнемётные машины не могли их преодолеть. Оставалась надежда на длительную осаду и на то, что у защитников не хватит питьевой воды. Осаждённые, уверенные в своих силах, покрыли башню над воротами знаменами и орлами. Между ними была и «Станица» – военное знамя руян, которое последние чтили, как знамя всех богов. 12 июня 1168 года во время очередного приступа была подожжена башня и ворота, малое количество воды не позволило погасить пожар. Аркона была обречена... Некоторые жители, видя свою обречённость, бросались в пламя, не желая быть рабами. Король приказал вынести кресло и сел в него, чтобы наблюдать за происходящим. Священный город – последний оплот славянства на Балтике – пал.

Теперь ничего не мешало вытеснению славян с их исконных земель и постепенному стиранию самой памяти о них. Последняя женщина на Руяне, которая говорила по-славянски, точнее по-вендски, умерла в 1402 году. Её фамилия была Гулицына.

Как победитель и ниспровергатель языческих идолов, христианская церковь, использовала священные для славян культовые предметы, вмуровывая их в свои здания. Так в одну из стен церкви деревни Альтенкирхен на п-ве Виттов вмурован камень, который местные жители называют Камень Свантевита (Svantevitbild).

Камень Свантевита (Svantevitbild) в церкви деревни Альтенкирхен На прямоугольном камне высотой 1,15 м выбито изображение бородатого мужчины, одетого в длиннополую одежду и держащего сосуд в виде рога. Это дало основание археологам видеть в изображении на камне идола Свантевита или его жреца, который был единственным, кто мог касаться рога Свантевита и предсказывать по его содержимому будущее.

В деревне Альт Ябель в Ябельхайде также находится камень, известный местным жителям как «Славянская жертвенная чаша». Этот небольшой чашевидный камень вмурован в стену старой церкви Михаэлискирхе справа от входа. С ним связана древняя легенда, которую в Альт Ябеле рассказывают по сей день:

«Однажды, когда христиане строили первые святыни в земле Ябельхайде, в монастырь Эльдены попала жертвенная чаша. В эту чашу собирали кровь принесённых в жертву людей и животных. Как раз в эти годы была построена первая церковь в сердце Ябельхайде, и по случаю её освящения в 1256 г. созвали всё славянское население округи. Для того чтобы доказать могущество христианской религии и низвергнуть старых богов, священник, брат Лиенхард, расколол чашу тяжёлым молотом прямо на алтаре, на глазах у присутствующих. В память о произошедшем событии половина жертвенной чаши тут же была вмурована в кольцевую стену церкви. Этим символическим действием брат Лиенхард надеялся сломить нежелание славян принять христианство. Другая половина была отправлена в монастырь Эльдены в память об этом дне и водружена на молитвенное кресло…

В эту ночь священник долго не мог заснуть от какого-то шороха. На часах была полночь, когда он услышал чьи-то шаги и гневную речь. Освещённый луной, в покои его вошёл человек с бородой в старинном одеянии. Он поднял руку и спросил: «Зачем ты нарушил покой моей гробницы и потревожил мой вечный сон? Ты разграбил мою гробницу, забрал пожертвованное мне и велел перенести это в свой дом. Потому стал отныне твой дом моим домом. Ибо я старше тебя и раньше тебя владел этой землёй. Вы, саксы, пришли в землю моих отцов, как варвары и разбойники… Ты говоришь, что ты служитель? А я – свободный человек. Имя мое Болеслав. Мой герб – золотая корона славян на синем поле. Всю мою жизнь мы, славяне, были здесь хозяевами».

Музей славянской Арконы на о. Рюген Польский Свентовид Так говорил дух славянина, а затем тихо исчез. Священник же уехал из прихода обратно в Саксонию и забрал с собой осколок жертвенной чаши. (Из книги Ю.В. Ивановой-Бучацкой «Символы Северной Германии. Славяно-германский синтез в междуречье Эльбы и Одера»).

В настоящее время на острове Рюген находится Музей славянской Арконы, в котором, не осталось практически ничего от её былого великолепия и могущества – только четырёхликий деревянный Сентовид, который вырезали польские язычники в 90-х годах прошлого века и привезли на остров, печально взирает на пустые зелёные просторы...



Вендский крестовый поход

В начале X века начался немецкий Drang nach Osten (поход на Восток), в ходе которого западные славяне были частью вытеснены со своих земель, частью обращены в христианство и ассимилированы, а большая часть их была просто истреблена. В 1147 году христианская корпорация организовала Второй Крестовый поход, который ещё называют Вендским, и направила крестоносцев против полабских славян, несмотря на то, что многие из полабских и поморских славянских земель на тот момент и так уже, хотя бы формально, приняли крещение.

Как видим, религиозные мотивы не были единственным мотивом для похода. Паразитические тёмные силы, которые стояли за процессом уничтожения славян, как духовного, так и физического, использовали все средства (О причинах уничтожения именно славян см. книгу Н. Левашова «Зеркало моей души». Том. 3. Глава 1)). Так, они воспользовались желанием полунищих германских, датских и польских герцогов, маркграфов и прочих представителей «европейской элиты», сравнительно недавно ставших таковой, после того, как западные европейские территории последовательно были оторваны от Славяно-Арийской Империи, наложить лапы на славянские богатства. Не давала им покоя славянская «земля обширная, богатая хлебом и тучными пастбищами, обильная рыбой, мясом и всякими благами…», как отмечал в своей «Славянской хронике» христианский миссионер 12 в. Гемольд.

То, что славяне жили хорошо и богато, отмечают все христианские хронисты. И несмотря на то, что они относились к славянам-язычникам с высокомерием фанатиков, уверенных в исключительности и превосходстве своей веры, даже они отмечают прекрасные человеческие качества славян. То же Гемольд пишет:

«…Прусы ещё не познали света веры; люди, обладающие многими естественными добрыми качествами, “весьма человеколюбивые” по отношению к терпящим нужду; “они спешат навстречу тем, кто подвергается опасности в море или преследованиям со стороны морских разбойников, и приходят им на помощь. Золото и серебро они почти ни во что не ставят. У них изобилие неизвестных мехов, из-за которых в нашей стране разлился смертельный яд гордости. А они почитают их вроде как за навоз в укор, думаю, нам, которые вздыхают по меховой одежде, как по величайшему счастью. Поэтому за льняные одежды, которые у нас называются faldones, они отдают нам столь драгоценные шкурки...».

А вот слова христианского епископа Оттона Бамбергского, дважды посетившего земли Поморских славян с целью обращения их в христианство в 1124 и 1127 годах: «...Рыбы там невероятное изобилие, как в морях, так и в реках, озёрах и прудах. За денарий ты бы купил воз свежих сельдей, а если бы я стал рассказывать то, что знаю об их запахе и толщине, меня обвинили бы в чревоугодии. По всей стране множество оленей, ланей и диких жеребчиков, медведей, кабанов, свиней и всякой дичи; масло коровье, молоко овечье с туком, агнцев и овнов, с обилием мёда и пшеницы, с коноплёй и маком, и всякого рода овощами, и если бы там были виноградные лозы, оливы и смоковницы, ты подумал бы, что это земля обетованная, так много в ней плодовых деревьев...

Честность же и товарищество среди них таковы, что, совершенно не зная ни краж, ни обмана, они держат сундуки и ящики незапертыми. В самом деле, ни замков, ни ключей мы там не видели, а сами они были весьма удивлены, увидев наши вьюки и ящики запертыми. Платье своё, деньги и все свои драгоценности они хранят в своих бочках и кадках, просто накрытых крышкой, и не боятся никакого обмана, ибо не испытывали его...»

И вот, в 1147 году Крестовый поход против западных славян, который вынашивался ещё в 1107-1108 годах, сразу после Первого крестового похода на Константиноволь (см. Н. Левашов «Зеркало моей души». Том. 2. Глава 5), начался. Описание этого похода приведено в обширной статье профессора Н. Грацианского «Крестовый поход 1147 г. против славян и его результаты» (журнал «Вопросы истории» 1946 год № 2-3). Мы приводим её в сокращении. Полностью статью со сносками можно скачать на Советнике.

«…Крестоносцы решили двинуться на полабских славян двумя армиями: одна должна была идти с Нижней Лабы против ободритов, другая – из Магдебурга против лютичей. Во главе первой армии стояли Генрих Лев, Конрад, герцог бургундский, архиепископ бременский Адальберт, епископ бременский Дитмар и др. С этой армией должны были соединиться датчане, предводимые обоими своими королями – Свеном и Канутом, которые решили прекратить внутренние усобицы для совместных действий против общих врагов – ободритов.

Крестовый поход на Славян

Во главе второй армии из светских князей стояли пфальцграфы Фридрих Саксонский, Герман Рейнский, маркграфы Альбрехт Медведь и Конрад Мейсенский, а из духовных князей, помимо папского легата, епископа гавельбергского, – архиепископ Фридрих магдебургский, епископы гальберштадтский, мерзебургский, бранденбургский и мюнстерский, а также Вибальд, аббат корвейский. Последний имел виды на о. Руяну, основывая свои притязания на старинной нелепой версии о том, что почитаемый на острове Святовид – это обожествлённый славянами св. Вит, покровитель Корвейского монастыря, которому когда-то немецкие короли будто бы пожаловали остров. Только непоколебимая уверенность немцев в успехе могла побудить аббата двинуться за Лабу для того, чтобы не допустить нарушения прав своего монастыря при предполагаемом дележе славянской территории.

О численности двинувшихся против славян армий крестоносцев мы имеем такие данные: в северной армии насчитывалось будто бы 40 тыс. человек, в южной – 60 тыс., в датской – 100 тыс. Конечно, эти цифры очень преувеличены, но, во всяком случае, они показывают, что за Лабу двинулись огромные, невиданные до того времени немецко-датские полчища, которые должны были раз навсегда покончить с независимостью славян и их язычеством. Славяне, однако, не пали духом перед лицом такой страшной опасности и вовсе не собирались покоряться немцам. Главным героем обороны от врагов выступил отважный Никлот, князь ободритов. Гельмольд определённо не любит Никлота и не всегда справедлив в своих суждениях о нём, но всё же то, что он сообщает о действиях этого князя, ярко рисует его таланты как полководца. «Услышавши, что в скором времени должно собраться войско для разорения его, – читаем у Гельмольда, – Никлот созвал весь народ свой и начал строить укрепление Добин, дабы было убежищем народу в случае надобности…»

Конная статуя князя Никлота в Шверинском замке герцегов Мекленбургов

Вместе с тем Никлот искал союзников в предстоящей борьбе и обратился к графу голштинскому Адольфу с напоминанием о заключённом с ним соглашении. Хотя Адольф и не сочувствовал крестовому походу, но он, конечно, отказался помогать Никлоту против своего герцога, Генриха Льва, и единственными союзниками князя оказались руяне.

Опираясь на союз с воинственными мореходами, Никлот выработал, как показывают дальнейшие события, замечательный план обороны. Целым рядом комбинированных мероприятий на суше и на море он задумал уморить крестоносцев голодом и тем сорвать все их захватнические планы. Первой целью Никлота был разгром предполагаемой ближайшей операционной базы крестоносцев в Вагрии. Внезапным налётом с моря Никлот захватил 29 июня Любек и уничтожил стоявшие в его гавани корабли, причём «народ, упившийся большим возлиянием, не смог двинуться со своих постелен и судов, пока враги не окружили их и, подложив огонь, не погубили суда, груженые товарами. И были убиты в этот день до 300 и более мужей».

Уничтожив таким образом суда и любекские гавани и предавши пламени город, Никлот послал два отряда всадников, которые прошли всю землю вагров, истребивши и захвативши в плен осевших здесь немецких колонистов. Лишь колонистов из голштинцев, осевших к западу от верхнего течения Травны, славяне почему-то не тронули. Может быть, Никлот хотел посеять раздор между немцами, внушив подозрение к голштинцам в том, что они действовали заодно со славянами. Если это так, то Никлот блестяще достиг своей цели, так как на голштинцев действительно пало подозрение в измене…

Итак, первым результатом объявленного на Франкфуртском сейме крестового похода против славян были разгром этими последними цветущего немецкого торгового города на Балтийском море и почти полное уничтожение колонистов, с большим трудом собранных для поселения в завоёванной Вагрии из разных областей Германии и Нидерландов. Славяне, по-видимому, не понесли потерь при своём смелом набеге и, вернувшись на суда, «отплыли, обременённые пленными людьми и разным имуществом, которые они захватили в земле вагров».

Неожиданная диверсия Никлота, естественно, вызвала большой переполох среди немцев, и крестоносная армия поспешила вторгнуться в землю славян, «дабы обуздать их жестокость». Никлот очистил и разорил территорию своего княжества, по которой должны были проходить крестоносцы, и засел с большим запасом провианта и большими силами в Добине. Немецкие полчища, двинувшиеся против ободритов с Нижней Лабы, повидимому, уже в июле были под Добином. Сюда же поспешили и датчане, флотилия которых пристала к славянскому побережью, по-видимому, в Висмарском заливе, неподалёку от Зверинского озера, у которого был расположен Добин.

Первыми приплыли готы с их королём Канутом и шлезвигцы с королём Свеном. Потом подошли подчинённые тому же Свену зеландцы и шоненцы. Большая часть датского войска, высадившись на берег, пошла на соединение с саксами под Добин, другая часть осталась на судах для их охраны. Никлоту, засевшему в Добине, оставалось выполнить вторую часть своего искусно задуманного, плана обороны, именно перерезать морские коммуникации крестоносцев и нанести удар по датскому флоту, который, по-видимому, доставлял продовольствие осаждающим, так как покинутая жителями область ободритов и опустошённая Вагрия не могли кормить крестоносную армию. К тому же сухими путями сообщения вообще трудно было пользоваться из-за болотистого характера местности.

Никлот блестяще разрешил поставленную задачу при помощи руянских мореходов. У Гельмольда мы читаем: «Однажды осаждённые, видя что войско данов действует нерешительно, – ибо они лишь у себя дома вояки, на чужбине же не отличаются мужеством, – сделали неожиданно вылазку, многих из них перебили и положили удобрять землю. Помощь им подать было нельзя, так как между (войсками) лежало озеро»

Действия Никлота с суши и руян с моря происходили одновременно и были согласованы: Нилот должен был отвлечь внимание датского войска от кораблей и тем помочь руянам одержать победу. Цель эта была достигнута, и руяне имели на море не меньший успех, чем ободриты на суше… Весь шоненский флот достался победителям, и руяне тем самым удвоили свои силы…

Несмотря на то, что значительная часть датского флота уцелела, всё же на море господствовали руяне. Снабжение стоявшей под Добином армии вследствие этого должно было прекратиться, и ей грозил неминуемый голод. Это охладило воинственный пыл крестоносцев, и они стали подумывать об отступлении. Даны, горевшие желанием отомстить Никлоту за поражение, узнав о нападении руян, переменили своё намерение и поспешили к судам. По-видимому, они уже не вернулись под Добин и не замедлили отправиться восвояси; что же касается оставшихся под крепостью саксов, то они заговорили о нецелесообразности похода, о том, что бессмысленно опустошать землю, которая платила дань немцам. «Разве земля, которую мы опустошаем, – так будто бы говорили саксы, – не наши земля? И народ, с которым мы воюем, разве не наш народ? Зачем же нам быть врагами самим себе и расточителями следуемых нам даней? Не проистекают ли от этого убытки для государей наших…»

Как видим, немцы поняли всю бессмысленность своего предприятия лишь после того, как славяне дали им жестокий урок, в результате которого оказалось, что вместо ожидаемой лёгкой добычи, крестоносным хищникам грозили в славянской земле одни только лишения…

Главная (южная) армия крестоносцев собралась, как было условлено, в Магдебурге… Основное направление всему походу, очевидно, давал Альбрехт Медведь, который хотел расширить силами крестоносцев пределы своей северной марки за Пену и за Одру. Здесь было уже распространено Оттоном Бамбергским христианство, но, надо думать, что князья скрывали этот факт от массы крестоносцев, возбуждая их алчность перспективой богатой добычи у язычников, по отношению к которым всё считалось дозволенным. Духовные князья соревновались в своих воинственных планах со светскими, причём возглавлявший этих прелатов архиепископ магдебургский мечтал подчинить своей власти независимое поморское епископство и завладеть его обширными доходами в богатом Поморье…

Армия пошла к Поморью той самой дорогой, какой, 20 лет назад ехал Оттон Бамбергский. Пройдя с большими трудностями дремучий лес, отделявший область гаволян от области морочен, крестоносцы вышли к озеру Морице и оказались на языческой территории, не признававшей ни власти немцев, ни христианства. Жители разбегались, спасая, что могли, а крестоносцы опустошали и жгли славянские селения. Был сожжён при этом славянский город Малхон вместе со стоявшим перед его воротами языческим святилищем. Обозначая свой путь грабежами, поджогами и убийствами, армия направилась к Дымину – городу лютичей на Пене, – но, не доходя до этого города, разделилась: часть армии направилась к Щетину.

Под Дымином крестоносцы неожиданно встретили такое же сопротивление славян, как и под Добином. Мы в точности не знаем, что здесь произошло, но по некоторым намёкам можем судить, что на Пене крестоносцев постигла такая же неудача, что и у ободритов под Добином. Гельмольд недаром смешивает события под обеими славянскими твердынями в одно целое повествование о неудаче крестового похода. Есть и другие известия о несогласиях и неудаче крестоносцев под Дымином. Самым ярким показателем этой неудачи является поведение корвейского аббата, быстро распростившегося со своими мечтами о завое¬вании Руяны и уже 8 сентября вернувшегося из похода. Выражая свою радость по поводу избавления от опасностей в славянской земле, аббат говорит, что поход, хотя и оказался безрезультатным, но зато был выполнен «с послушанием»

Полная неудача постигла и ту армию, которая направилась для действия против Щетина, главного города Поморья. Когда крестоносцы обложили этот город, осаждённые выставили на городских валах кресты, в знак того, что они христиане, и тогда среди армии произошло замешательство. Всем стало очевидно, что затеянное предприятие стояло в вопиющем противоречии с идеями, провозглашёнными Бернардом Клервосским и папой, и рядовые крестоносцы поняли, что они одурачены князьями, которые их руками не у язычников, а у христиан хотят захватить новые земли и новые доходы…

Таким образом, широко задуманный крестовый поход против славян повсюду с позором провалился, и у современников на этот счёт не оставалось никаких сомнений: все они почти единодушно отмечают полный неуспех похода немцев за Лабу. При этом одни из них объясняют неудачу похода раздорами князей, другие – незнанием неприятельской местности, третьи – тем, что крестоносцы ратовали не за «божие дело», руководствуясь чисто хищническими побуждениями. В действительности поход сорвался, благодаря героическому сопротивлению славян, и самые раздоры князей и разложение и армии начались лишь после того, как немцы неожиданно натолкнулись на сильные славянские крепости, защитники которых дали решительный отпор немецким хищникам. Ведь даже и под Щетином дело решили не кресты, расставленные на городских валах, а грозный вид щетинских укреплений, защищаемых отважным славянским гарнизоном…»

К сожалению, на этом немецкое продвижение на восток не прекратилось. В 1150 с помощью интриг и обмана было захвачено Браниборское княжество. Вагрия постепенно и неуклонно христианизировалась путём ползучего просачивания туда переселенцев из Германии и Нидерландов. Единственный, кто пока противостоял христианской агрессии, был ободритский князь Никлот. После крестового похода ему удалось восстановить старое государство ободритов в его прежних границах, за исключением Вагрии и Полабии, захваченных немцами, и подчинить себе соседние приморские племена лютичей – хижан и черезпенян. К сожалению, союз лютичей и ободритов оказался непрочным, и Никлот, не сумев договориться с родственными славянскими племенами, делает фатальную ошибку – чтобы подчинить лютичей, он обращается к немцам. Над землями лютичей прошёлся огонь и меч, что означало, что об объединении северных полабских племён в самостоятельное славянское государство речи быть не могло.

Картина Теодора Шлёпке «Смерть Никлота»

Ободритское же государство, восстановленное Никлотом, также не было устойчивым и держалось на внешнем принуждении. Оно погибло в 1160 году во время очередного нашествия. Тогда же погиб и сам Никлот, попав в ловушку. Вот, как описывается последнее сражение Никлота в «Истории Мекленбурга»: «Никлот с несколькими храбрейшими из своей дружины осуществлял вылазку из крепости. Они залегли в засаду недалеко от вражеского лагеря. Вскоре из лагеря саксонцев появился отряд «заготовителей» для добычи провианта – кормов. Среди «слуг» были подмешаны рыцари, у которых под верхней одеждой простолюдина скрывались латы... Стремительно врезался Никлот в гущу противника, ничего не подозревая о коварстве, и направил в одного из них своё копьё, но остриё копья отскочило от невидимого панциря. Тут Никлот понял, что был введён в заблуждение. Он попытался ускакать к своим, но было уже поздно. Неприятельские всадники догнали его, и ещё до того, как к нему на помощь смогла прибыть подмога, он был убит…»

Так политическая раздробленность западных славян привела к их почти полному исчезновению…

 

Ведические символы в Азии
Ведические символы в Индии

Индия является страной, где славяно-арийский символ «Свастика» нашёл самое широкое распространение и применение. Для индусов свастика, прежде всего, сакрально-религиозный символ. Ему поклоняются, его чествуют и помещают на здания храмов.

Свастика на храме Лакшми Нараян, Нью-Дели Свастика на индуистском храме, Путапарти Свастика на индуистском храме Свастика на индуистском храме Свастика на индуистском храме Шивы

Свастиками украшены не только стены и порталы больших храмов. Этот славяно-арийский символ украшает храмовые ворота и ограды, а также небольшие храмчики и часовенки.

Свастика на храмовых вратах Свастика на решётке часовни Свастика на небольшом храме Свастика на храме Ханумана, царя обезьян Свастика на уличном алтаре

Кроме того, свастику помещают на изображения и изваяния богов, как индуистских, так и буддийских. В индуизме – это верховный бог Вишну, хранитель мира; и слоноголовый Ганеша – сын Шивы – бог мудрости и устранитель препятствий. А ещё свастика символизирует священный цветок – лотос, на котором восседает и супруга Вишну, Лакшми – богиня богатства и процветания; и жена Брахмы, Сарасвати – покровительница наук и искусства. Кстати, сами последователи индуизма называют свою религию «арья-дхарма» (закон ариев) или сантана (вечный закон).

Свастика на трезубце Вишну Свастика на изображении бога Ганеша Свастика на празднике в честь богини Лакшми Свастика на статуе Будды Свастика на «Стопе Будды»

Помимо культовых и религиозных объектов свастику на территории Индии можно увидеть и в, так сказать, светском применении. Она просто повсюду. Для обывателя свастика – это, прежде всего, знак удачи, поэтому её помещают в качестве охранительного знака на дверях домов, календарях, посуде, ювелирных украшениях, на рейсовых автобусах, грузовиках, мешках со специями, почтовых ящиках, одежде и даже на мыле.

Свастика на пороге дома Свастика на мешке со специями Свастика на почтовом ящике Свастика на грузовике Мыло со свастикой

Свастики широко используются в свадебной церемонии индусов. Они наносятся на пригласительные открытки и подарки, и особенно на традиционные сосуды «пурна-кумбха», которые преподносятся молодожёнам в подарок. Свастику рисует и жрец, совершающий обряд бракосочетания. Восклицание «Свасти!» («Всего самого доброго!») звучит до и после священного слога «Ом» во время ритуальной церемонии.

Молодожёны со знаком добра и удачи – свастикой Ритуальный свадебный сосуд «пурна-кубха» со свастикой Свастика на приглашении на свадьбу Свадебный подарок со свастикой Свадебный подарок со свастикой

Свастики использутся на логотипах промышленных фирм, учебных заведений, на оградах жилых зданий, на оконных решётках и на стенах домов и учреждений, киосках, заборах, рекламных щитах, цветочных горшках, упаковочной таре, строительном кирпиче, коробочках с благовониями, в декоре обрядовых светильников, на одежде, домашней утвари и т.д.

Свастика на воротах жилого дома Свастика на лодке Охранительная свастика перед входом дома перед сезоном дождей Свастика на рекламе фирмы по производству крыш «Свастик» Ограда на реке Ганг со свастикой

Во время весеннего праздника огней Дивали, посвящённого возвращению бога Рамы с победой над демоном Раваной после 14-летнего отсутствия, индусы-бизнесмены закрывают старые книги бухгалтерской отчётности. На первой странице нового гроссбуха непременно присутствуют свастика и пожелание «Шубх лабх!» («Высоких доходов!»). А ещё свастика частенько соседствует с другим славяно-арийским знаком – «Звездой Велеса», которую некоторые люди сегодня почему-то называют «звездой Давида»…

Свастика на традиционном подарке на праздник Двали Звезда Велеса и свастика Свастика и Звезда Велеса на воротах жилого дома Свастика и Звезда Велеса на индуисткой янтре Звезда Велеса в индуистском храме

Откуда у индусов появились славяно-арийские символы? Примерно 4 500 лет назад (в Лето 2817 от СМЗХ или в 2692 г. до н.э.) арийские племена предприняди первую попытку прекратить человеческие жертвоприношения, которые практиковали древние дравиды и наги (предки индусов), поклонявшиеся Богине Кали-Ма – Чёрной матери и «змеям-драконам из мира Нави» (подробнее см. подраздел «Тёмные продолжают наступление»). Этот культ склонялся к идолопоклонству, человеческим жертвоприношениям и чёрной магии, обоготворялись слепая природа и буйство стихий. Он благоприятствовал многожёнству, многомужеству и тирании, опирающейся на низменные инстинкты и страх. Изгнав жриц Чёрного культа смерти, арии вернулись домой. Это был Первый Арийский поход в Дравидию с территории Свята Расы (Беловодья, Сибири), который от начала до конца занял 76 лет.

После ухода арийских племён, дравиды и наги постепенно опять вернулись к старым традициям. Поэтому славяно-арии пошли в Дравидию снова. Это произошло через шестьсот десять лет после окончания первого походя, в Лето 3503 от СМЗХ или 2006 г. до н.э. Часть пришедших навсегда осталась в Дравидии, и приступила к формированию цивилизации, которая известна сейчас, как индийская цивилизация. Хан Уман (Верховный Жрец Светлого культа Богини Тары), возглавлявший этот поход, был назначен Духовным советником царя лесных людей – дравидов и нагов. Арии принесли им Ведический, Солнечный культ, отличительная особенность которого – мужское начало.

К сожалению, от Мудрости Мира Сияний, которую принесли арии, мало что осталось. Со временем индусы переиначили многое из того, что были не в состоянии понять, привнесли упрощённое миропонимание, незатейливые правила, и выдали это Арийское Учение за своё, которое сейчас мы знаем под названием «Индийские Веды». Яркой иллюстрацией этого переиначивания и того, что, собственно, осталось от арийской мудрости, является тот факт, что арийский Верховный Жрец Хан Уман превратился а индийском эпосе «Рамаяна» в царя обезьян «Ханумана», правда, обладавшего сверхестественными способностями.

Кстати сказать, в современной Индии до сих пор существуют два культа – Лунный культ богини Кали-Ма (Чёрной Матери) и Солнечный Ведический культ.

По распространению славяно-арийского символа «Свастика» Китай вполне может соперничать с Индией. В этой стране свастику так же можно увидеть практически везде. Для китайцев, как и для индусов, свастика – это так же, прежде всего, сакрально-религиозный символ. Левосторонняя свастика располагается на груди разнообразных статуй Будды, в великом множестве распространённых по территории страны (здесь приведены иллюстрации из книги А.В. Тарунина «Сакральный символ. История свастики»).

Свастика на статуе Будды Свастика на статуе Будды Свастика на статуе Будды Свастика на статуе Будды Свастика на статуе Будды

Свастичные орнаменты являются неотъемлемой частью архитекруры буддийских храмов в Китае.

Свастика в буддийском храме Свастика на пагоде Свастика на крыше храма Свастика на крыше храма Свастика на крыше храма

Свастики также применяются для украшения храмовых святынь и предметов культа.

Свастика на храмовой святыне Свастика на стене храма Свастика на сосуде для благовоний Свастика на скульптуре у вход в монастырь Свастика на сосуде для благовоний

Свастика также повсеместно используется и в китайской светской архитектуре и, прежде всего, в узоре решёток, оград, декоре входных ворот и оформлении больших и малых павильонов. Особенно это относится к металлическим решёткам и оградам, без которых не обхдится буквально ни одно китайское здание, причём узоры на них не могут быть произвольными, так как, помимо декоративной, ограды несут ещё и защитную функцию.

Свастика на решётке административного здания Свастика на решётке павильона Свастика на оконной решётке Свастика на оконной решётке Свастика на решётке павильона

Свастику, как охранительный знак, а так же, как знак, приносящий благополучие и удачу, моожно обнаружить практически везде – как снаружи, так и внутри зданий, как в офисах, так и в жилых помещениях.

Свастика на окнах жилого здания Свастика на дверях китайского ресторана Свастика в китайском кафе Свастика в китайском кафе Свастика на уличных фонарях

В дни праздников китайские улицы заполняются всевозможными украшениями и ритуальными полотнищами, на которых также изображаются свастики.

Свастика на улице Свастика на полотнище Свастика на шествии на праздник Фалунь-гуна Свастика на полотнищах Свастика на памятнике мудрецу

Свастичные мотивы широко применяются в китайских традиционных орнаментах на тканях, коврах, вышивках, скатертях, а также на предметах декоративно-прикладного искусства: шкатулках, пеналах для письменных принадлежностей, ёмкостях для продуктов, панно, моделях кораблей, талисманах, приносящих удачу и т.д.

Свастика в китайском орнаменте Свастика на талисмане, приносящем удачу Свастика на талисмане, приносящем удачу Свастика на вышивке Свастика на скатерти

Свастику можно увидеть в китайских иероглифах, на сувенирных колокольчиках, детских игрушках, вазах, и даже вегетарианском соусе...

Свастика в китайских иероглифах Свастика на сувенирных колокольчиках Свастика на детских игрушках Свастика на этикетке китайского пива Свастика на вегетарианском соусе

Откуда у китайцев появились славяно-арийские символы? Как и индусы, они получили её от Белых Учителей, которые пришли с севера. В частности, во многих древнекитайских летописях (например, «Критических соображениях» Ваня Чуня (І ст. н.э.), «Исторических записях» Сим Циня (II ст. н.э.) и других) рассказывается об императоре Хуан-ди, который прибыл с неба, чтобы научить людей делать лодки, сажать рис, копать колодцы, изготовлять музыкальные инструменты, лечиться иглоукалыванием и т.п. У императора был удивительный треножник, который иногда мог быть «драконом, летящим в облаках». Время от времени Хуан-ди и его помощники куда-то улетали. Аппарат мог «покоиться и идти», «становиться лёгким и тяжёлым» (И.С. Лисевич, «Древние мифы глазами человека космической эры», «Советская этнография», 1976, №2, с. 139-150).

Эти события происходили задолго до того, как в 26 веке до н.э. царствовал известный в традиционной истории Жёлтый император Ши Хуанди, которому и приписывают всё это. «Ди» – это сокращённое название племён белых людей – динлинов, которое древние китайцы не могли произносить полностью.

В «благодарность» за просвещение древние аримы (китайцы) постепенно выдавили динлинов из их исконных земель и стёрли саму память о них, а ещё развязали войну против Великой Рассении. «Война была тяжёлая и неравная, но, тем не менее, Великая Рассения одержала победу над Древним Китаем – Аримией. Это событие произошло 7518 лет назад. Победа была столь значительной и тяжёлой, что День Сотворения Мира (заключение мирного договора) 22 сентября по христианскому календарю, наши предки избрали новой, поворотной точкой отсчёта своей истории…» (Н. Левашов «Замалчиваемая истории России-1»).

Ведические символы в Тибете

Славяно-арийские символы очень сильно распространены и в Тибете – стране достаточно закрытой и малоизвестной, по сравнению с Индией и Китаем, в том числе и благодаря своему географическому положению. Даже сегодня сведения о Тибете достаточно скудны, и мало кто представляет, как живёт страна, какова её история, культура и философия. О тибетской религии доступного материала тоже очень мало, а тот, который есть, очень фрагментарен и противоречив. Единственное, о чём сегодня «все знают», что в Тибете находится Шамбала – «страна знания и справедливости», где живут «великие Учителя» и направляют ход эволюции человечества. Об этом в своё время серьёзно позаботились современные СМИ, настойчиво пропагандируя учения Блаватской и Рерихов.

Такая забота об эволюции человечества выглядит весьма своеобразно, особенно, если учесть благосклонное отношение тибетских жрецов к иудо-коммунистической власти в России и к иудейской верхушке в фашистской Германии! Да и жители Тибета в основной своей массе совсем не выглядят эволюционно развитыми больше, чем кто-либо другой. Даже наоборот: как пахали они раньше на яках (это быки такие) свои каменистые клочки земли тысячу лет назад, так и до сих пор пашут. Со всеми, сопутствующими такому методу производства продуктов, прочими компонентами их уровня развития и образа жизни…

Однако, мы отвлеклись. Славяно-арийские символы очень широко представлены в тибетской религиозной символике. В настоящее время в Тибете сосуществуют две религии – исконная тибетская религия «Бон» и тибетский буддизм, именуемый ещё ламаизмом, которые по своей этике и иконографии очень похожи. Среди «тибетских» религиозных символов мы видим свастику, агни, коловрат, огневик и даже «кельтский» трискелион – трёхногую свастику.

Свастика на тибетской религиозной символике Свастика на тибетском амулете, похожем на славянский коловрат Свастика на символах тибетского буддизма Свастика на символах тибетского буддизма Свастика на символах тибетского буддизма

Среди славяно-арийских символов наибольшее распространение в Тибете, как в Индии и Китае, получила свастика. Её помещают над входом в святилища, на священные сосуды и мандалы – ритуальные предметы, в буддизме применяемые для медитаций – геометрические символы сложной структуры, которые интерпретируются, как модель вселенной, «карты космоса» и т.п.

Свастика на входе в тибетское святилище Свастика на священном тибетском сосуде Свастика на старинной тибетской мандале Свастика на тибетской мандале Свастика и коловрат на тибетской мандале

Как мы уже говорили ранее, свастика широко используется в религии Бон, которую в Тибет принесли извне. Согласно одному из тибетских преданий, учение Бон 15-16 тысяч лет до н.э. было принесено Тонпа Шенрабом из страны «Олмо Лунгринг». В центре этой страны возвышалась гора, у подножия которой брали начало 4 реки, текущие в направлении четырёх сторон света. Напоминает Даарию, не правда ли? Конечно, никакой Даарии в указанное в предании время уже не существовало, да и сами датировки тоже дело ненадёжное. Но вполне допустимо, что какие-то осколки правдивой информации, хоть и сильно перекрученные, там остались. Предание говорит, что Шенраб «снизошёл с небесных сфер» и прекратил ритуальные жертвоприношения, которые тибетцы практиковали в то время.

Исторические хроники рассказывают, что, когда в середине VII века по приглашению тибетского владыки Сронцзангампо в Тибет явились из Индии буддийские монахи, то они столкнулись там не с первобытным язычеством – почитанием сил природы, не с шаманизмом – практикой вызывания духов, и даже не с культом мёртвых предков, а с продуманной, теоретически отработанной религиозной системой, носившей название Бон.

Свастика в руке основателя религии Бон Шенраба. Танка Свастика в руке основателя религии Бон Шенраба. Статуя Свастика на символе религии Бон – Юнгдрунге Свастика на тибетской танке Свастика на танцоре на празднике Бон

И всё же гораздо активнее свастику использовали и используют тибетские буддисты. Расположенные вокруг двойной ваджры (мифическое оружие Индры), свастики являются обязательным атрибутом трона тибетского ламы.

Коловрат у Дворца Далай ламы в Потале Свастика на троне ламы, дворец Потала Свастика на троне ламы Свастика на одежде тибетских монахов Свастика на троне Далай-ламы

Свастика украшает буддистские тибетские храмы и монастыри, как снаружи, так и внутри. Её наносят также и на ступы – монументальные сооружения в буддийской архитектуре для хранения реликвий, которые первоначально использовались, как сооружения на могиле царя или вождя.

Свастика, монастырь в Лангмуси Свастика, монастырь в Лангмуси Свастика внутри тибетского храма Свастика в интерьере буддийского храма, Торонто Свастика на ступе

Свастика также используется для украшения вполне светских предметов декоративно-прикладного искусства и является одним из излюбленных элементов орнамента на тибетских коврах и ковриках для медитаций. Количество разносторонних свастик на одном ковре может доходить до 60.

Свастика на тибетском ковре Свастика на тибетском ковре Свастика на тибетском ковре Свастика на тибетском коврике для медитации Свастика на тибетском коврике для медитации

Простые тибетцы тоже использую свастку в повседневной жизни. Скорее всего, в качестве охранительного символа, так же, как и простые индусы, китайцы и многие другие народы.

 

Тибетская повозка со свастикой Тибетская повозка со свастикой Свастика на грузовике Свастика на яке Свастика на костюме тибетской женщины

 

Ведические символы в Японии

Из всех славяно-арийских символов в Японии больше всего распространена свастика, хотя и не так сильно, как в Индии или Китае. Так же, как и в этих странах, свастика используется, прежде всего, в буддизме, который принесли в Японию буддистские проповедники из Кореи в 552 году. Новое учение нашло многочисленных привереженцев среди представителей японских знатных родов, а широкое распространение получило благодаря благосклонному отношению известного государственного деятеля тех времён – принца Сётоку. С тех пор буддийские храмы в Японии стали исчисляться тысячами.

Свастика на груди Будды и в орнаменте на сосуде, Япония Свастика на входе в буддийский храм, Япония Свастика на основании храмового фонаря, Япония Свастика на сосуде для благовоний у входа в храм, Япония Свастика на Будде в японском храме, Япония

Кроме солидных буддийских храмов со всеми буддийскими атрибутами, по всей Японии разбросано безчисленное количество буддийских мини-храмчиков-святынь.

Свастика на уличной святыне, Япония Свастика на святилище около дороги, Япония Свастика на маленьких буддийских святынях, Япония Свастика на уличной святыне, Япония Свастика на уличной святыне, Япония

Как видим, буддизм являлся «пришлой» религией. Древнейшей же японской религией является синтоизм. Её название происходит от слова «синто» – «путь богов». В основе синтоизма лежит поклонение всевозможным ками – сверхъестественным существам. Основные виды ками – это духи природы (ками гор, рек, ветра, дождя и т.д.), незаурядные личности, силы и способности, заключённые в людях и природе (скажем, ками роста или репродукции), духи умерших. В Японии поклоняются бесчисленному количеству ками. В каждой деревне и местности обязательно есть свой местный ками-покровитель.

Свастика на японском святилище в корнях дерева Свастика и трискелион на навершии синтоистского храма, Токийский музей Трискелион на синтоистском храме Свастика. Деталь синтоистского храма Свастика. Деталь синтоистского храма

В Японии часто строятся маленькие святилища на исторических и легендарных местах, оборудуются места поклонения у больших старых деревьев, также считающихся жилищами ками. В стране насчитывается около 80 тыс. синтоистских святилищ, в которых отправляют обряды свыше 27 тыс. священнослужителей. Среди свастик, украшающих синтоистские храмы, во множестве можно найти трискелион – трёхлучевую «кельтскую» свастику

Свастика и трискелион на навершии синтоистского храма Трискелион на синтоистском храме Трискелион на синтоистском храме Свастичный орнамент внутри синтоистского храма Трёхлучевая свастика на воротах синтоистского храма

Было бы логичным предположить, что древнюю религию Японии исповедовали древние японцы. Однако, мало кто знает, что коренным населением Японии были айны, которые появились на островах около 13 тыс. лет назад. Они создавали удивительную по красоте керамику, загадочные статуэтки догу, напоминающие человека в современном космическом скафандре, а, кроме того, оказалось, что они были едва ли не самыми ранними земледельцами на Дальнем Востоке, если не в мире. Непонятно, почему они совершенно забросили и гончарные занятия, и земледелие, став рыболовами и охотниками, по сути, сделав шаг назад в культурном развитии? В преданиях айнов рассказывается о сказочных сокровищах, крепостях и замках, но японцы, а затем европейцы застали это племя, жившим в хижинах и землянках…

Айны – белое население Японии (1900 год) Айны – белое население Японии (1900 год) Айны – белое население Японии (1900 год) Айны – белое население Японии (1900 год) Айны – белое население Японии (1900 год)

В IV-I веках до н.э. на земли айнов стали вторгаться мигранты – племена, хлынувшие в это время с Корейского полуострова на восток, которым позднее суждено было стать основой японской нации. Многие века айны ожесточённо сопротивлялись натиску и, порой, весьма успешно. Приблизительно в VII в. н.э. на несколько столетий установился рубеж между двумя народами. На этой пограничной черте были не только военные битвы. Шла торговля, вёлся интенсивный культурный обмен. Случалось, родовитые айны влияли на политику японских феодалов…

Айны – белое население Японии (1900 год) Айны – белое население Японии (1900 год) Айны – белое население Японии (1900 год) Айны – белое население Японии (1900 год) Айны – белое население Японии (1900 год)

Монголоидный самурай Культура японцев существенно обогатилась за счёт своего северного противника. Традиционная религия японцев – синтоизм – обнаруживает очевидные айнские корни; айнского происхождения ритуал харакири и комплекс воинской доблести «бусидо». Представители привилегированного сословия самураев в Японии являются на самом деле потомками айнов (а нам везде показывают самураев исключительно монголоидного типа – см. фото). Поэтому черты лица у представителей правящего класса часто сильно отличаются от современных японцев. Самураи – потомки айнов – приобрели такое влияние и престиж в средневековой Японии, что породнились с правящими кругами и привнесли в них кровь айнов, в то время, как остальное японское население было, в основном, потомками монголоидов. Поэтому неудивительно, что набольшее распространение свастика получила в японской геральдике. Её изображение является моном (гербом) многих самурайских родов – Цугару, Хатисука, Хасекура и других.

Моны с трёхлучевой свастикой на замке Himeji Герб Tsugaru Tamenjbu (1590-1600) Герб Хасэкура Цунэнага Свастика на японских монах – родовых гербах Свастика на японских монах – родовых гербах

Вместе с тем, айнов постигла ужасная судьба – такая же, как позже и индейцев в Северной Америке. Начиная с XVII века, они подвергались безпощадному геноциду и принудительной ассимиляции, и вскоре стали национальным меньшинством в Японии. Их, как и динлинов в Китае (см. статью Николая Левашова «Последняя Ночь Сварога»), выдавливали со своих земель южные «соседи». К сожалению, этот процесс движения «юга» на «север» можно наблюдать и сегодня, как в России, так и в Европе. В настоящее время в мире насчитывается всего лишь 30 000 айнов.

Двадцать лет назад журнал «Вокруг Света» напечатал интересную статью «Прилетевшие с небес, “Настоящие люди”». Мы приводим небольшой фрагмент из этого интереснейшего материала:

«…Покорение огромного Хонсю продвигалось медленно. Ещё в начале VIII века нашей эры айны удерживали за собой всю его северную часть. Военное счастье переходило из рук в руки. А затем японцы стали подкупать айнских вождей, награждать их придворными титулами, переселять целые деревни айнов с захваченных территорий на юг, а на освободившемся месте создавать свои поселения. Мало того, видя, что армия не в силах удержать захваченные земли, японские правители решились на очень рискованный шаг: вооружили уходивших на север переселенцев. Так было положено начало служилому дворянству Японии – самураям, переломившим ход войны и оказавшим огромное влияние на историю своей страны. Однако XVIII век ещё застаёт на севере Хонсю небольшие деревушки неполностью ассимилированных айнов. Большинство же коренных островитян частью погибли, а частью успели ещё раньше перебраться через Сангарский пролив к своим соплеменникам на Хоккайдо – второй по величине, самый северный и самый малозаселённый остров современной Японии.

До конца XVIII века Хоккайдо (в то время его называли Эдзо, или Эзо, то есть "дикий", "земля варваров") не слишком интересовал японских правителей. Написанная в начале XVIII века "Дайннипонси" ("История Великой Японии"), состоящая из 397 томов, упоминает об Эдзо в разделе, посвящённом иностранным государствам. Хотя уже в середине XV века даймё (крупный феодал) Такэда Нобухиро решил на свой страх и риск потеснить айнов южного Хоккайдо и построил там первое постоянное японское поселение. С тех пор иностранцы иногда называли остров Эдзо иначе: Матмай (Матс-май) по имени основанного Нобухиро Мацумаэского клана.

Новые земли приходилось брать с боем. Айны оказывали упорное сопротивление. Народная память сохранила имена наиболее мужественных защитников родной земли. Один из таких героев Сякусяин, который возглавил восстание айнов в августе 1669 года. Старый вождь повёл за собой несколько айнских племён. За одну ночь были захвачены 30 прибывших из Хонсю торговых кораблей, затем пала крепость на реке Кун-нуи-гава. Сторонники дома Мацумаэ едва успели спрятаться в укреплённом городке. Ещё немного и...

Но посланное осаждённым подкрепление успело вовремя. Бывшие хозяева острова отступили за Кун-нуи-гава. Решающее сражение началось в 6 часов утра. Закованные в латы японские воины с усмешкой смотрели на бегущую в атаку толпу необученных регулярному строю охотников. Когда-то эти орущие бородачи в доспехах и шапках из деревянных пластин были грозной силой. А теперь кого испугает блеск наконечников их копий? Падавшим на излёте стрелам ответили пушки...

(Здесь сразу вспоминается американский фильм "Последний самурай" с Томом Крузом в главной роли. Голивудчики явно знали правду – последний самурай действительно был белым человеком, но переврали её, поставив всё с ног на голову, так, чтобы люди её никогда не узнали. Последний самурай не ялялся европейцем, не пришёл из Европы, а был коренным жителем Японии. Его предки жили на островах на протяжении тысячелетий!..)

Уцелевшие айны бежали в горы. Ещё месяц продолжались схватки. Решив поторопить события, японцы заманили Сякусяина вместе с другими айнскими военачальниками на переговоры и убили. Сопротивление было сломлено. Из свободных людей, живших по своим обычаям и законам, все они, от мала до велика, превратились в подневольных работников клана Мацумаэ. Установившиеся в то время отношения между победителями и побеждёнными описаны в дневнике путешественника Екои:

"...Переводчики и надсмотрщики совершали много дурных и подлых дел: они жестоко обращались со стариками и детьми, насиловали женщин. Если эзосцы начинали жаловаться на подобные бесчинства, то ещё вдобавок получали наказание..."

Поэтому многие айны убегали к своим соплеменникам на Сахалин, южные и северные Курилы. Там они чувствовали себя в относительной безопасности – ведь здесь японцев ещё не было. Косвенное подтверждение тому мы находим в первом известном историкам описании Курильской гряды. Автор этого документа – казак Иван Козыревский. Он побывал в 1711 и 1713 годах на севере гряды и расспросил её жителей о всей цепочке островов, вплоть до Матмая (Хоккайдо). На этот остров русские впервые высадились в 1739 году. Жившие там айны рассказывали руководителю экспедиции Мартыну Шпанбергу, что на Курильских островах "...людей множество, и никому те острова не подвластны".

В 1777 году иркутский торговец Дмитрий Шебалин смог привести в русское подданство полторы тысячи айнов на Итурупе, Кунашире и даже на Хоккайдо. Айны получали от русских прочные рыболовные снасти, железо, коров, а со временем – и арендную плату за право охотиться возле их берегов.

Несмотря на самоуправство некоторых купцов и казаков, айны (в том числе и эдзоские) искали у России защиты от японцев. Возможно, бородатые большеглазые айны увидели в пришедших к ним людях естественных союзников, столь резко отличавшихся от живших вокруг монголоидных племён и народов. Ведь внешнее сходство наших землепроходцев и айнов было просто поразительным. Оно обмануло даже японцев. В их первых сообщениях русские упоминаются как “рыжие айны”...»

Ведические символы в Юго-Восточной Азии

В странах Юго-восточной Азии – Корее, Вьетнаме, Тайване, Индонезии (Бали), Малайзии, Камбодже, Шри-Ланке, Бирме и Непале очень распространенын славяно-арийские ведические символы, в том числе и свастики. В основном, благодаря влиянию буддизма.

В Корею буддизм попал в IV веке н.э. и в настоящее время эту религию исповедуют почти 23% южнокорейцев, поэтому неудивительно, что свастику можно увидеть на многочисленных статуях Будды, крышах, оградах, дверях и внутреннем убранстве многочисленных буддийских храмов и монастырей, а также на корейском буддийском флаге. Однако корейцы нашли свастике и вполне светское применение тоже. Её наносят на дорожные указатели, используют в качестве ювелирных украшений, рисуют на жилых домах и даже размещают в вегетарианском отделе супермаркетов. Большинство свадеб, праздников и гуляний в Южной Корее не обходится без свастики – символа солнца и знака благоприятных начертаний. Оригинальные свастики можно увидеть на специальном наряде корейской королевы, предназначенном для дворцовых церемоний.

Свастика в Корее. Буддийский храм Свастика в Корее. Дорожный указатель Свастика в Корее. Ювелирное украшение Свастика в Корее. Вегетарианский отдел супермаркета Свастика в Корее. Церемониальный наряд королевы

Особенным почтением пользуется свастика во Вьетнаме. Об этоме говорит тот факт, что она встречается не только на буддийских храмах и монастырях, но и на буддийских надгробных памятниках, венках, воротах кладбищ и различных сооружениях, связанных с поминальным культом. Свастика во Вьетнаме действительно повсюду: на цветочных клумбах, дорожных указателях, в кирпичной кладке жилых домов, в узоре металлических оконных решёток и оград, в орнаменте народной вышивки, в логотипах фирм и религиозных организаций, в эмблемах социальных служб, в витражах и даже на футболках.

Свастика во Вьетнаме. Буддийский храм Свастика во Вьетнаме. Внутреннее убранство пагоды Свастика во Вьетнаме. Внутреннее убранство пагоды Свастика во Вьетнаме. Свастики на могилах Свастика во Вьетнаме. Свастика на футболке

Тайвань по популярности и количеству изображений свастики вполне может составить конкуренцию Вьетнаму. Чего только стоят 10 000 статуй Будды, в городе Гаосюн (Kaohsiung), установленные на расстоянии не менее 1 метра друг от друга.

Свастика на Тайване. 10 000 статуй Будды Свастика на Тайване. Балкон жилого дома Свастика на Тайване. Микроавтобус Свастика на Тайване. Высотное здание Свастика на Тайване. Женские украшения

Славяно-арийские символы в Индонезии встречаются, в основном, на религиозных объектах – статуях Будды, в декоре храмов и на ритуальных принадлежностях.

Свастика в Индонезии. Окно храма Свастика в Индонезии. Украшение храма Свастика в Индонезии. Праздничный наряд Свастика в Индонезии. Праздничный наряд Свастика в Индонезии. Украшение на храме на острове Бали

В Малайзии, как и в Тайване, есть буддийский храмовый комплекс Кек-Лок-Си, в котором стоят 10 000 статуй Будды со свастикой. Однако славяно-арийский символ свастики находит не только культовое, но и светское применение в малайизийском обществе. В малайзии, а также в Сингпуре находятся крупные центры и госпитали организации Красной Свастики (The Word Red Swastika Society) – аналога европейского Красного Креста. Индуистский праздник Тайпусам (Thaipusam) в честь передачи Парвати тамильскому богу войны Муругане копья, также не обходится без свастики.

Свастика в Малайзии. 10 000 статуй Будды Свастика в Малайзии. 10 000 статуй Будды Свастика в Малайзии. Офис организации Красной Свастики в Сингапуре Свастика в Малайзии. Больница организации Красной Свастики в Сингапуре Свастика в Малайзии. Праздник Тайпусам (Thaipusam). Сингапур

Как и в Индии, свастика в Непале встречается практически везде. Её даже помещают на спички и строительные кирпичи.

Свастика в Непале. Священный сосуд Свастика в Непале. Ворота жилого дома Свастика в Непале. Ворота жилого дома Свастика в Непале. Спички Свастика в Непале. Кирпич

В Бирме, Камбодже и Шри-Ланке свастика также широко применятся в отправлении рклигиозных культов, однако можно найти многочисленные свидетельства и её светского применения.

Свастика в Бирме. Пагода Свастика в Бирме. Ворота Свастика в Камбодже. Гробы Свастика в Шри-Ланке. Монета достоинством 1000 рупий 2000 года выпуска Свастика в Шри-Ланке. Автомобиль

Если подытожить краткое рассмотрение использования свастики в юго-восточной Азии, то можно уверенно сказать, что свастика пришла туда из Индии, в которую она попала вместе с основами Ведических знаний, которые дравидам и нагам принесли арии 4 тысячи лет назад во время второго Х'Арийского похода (подробнее об этом периоде земной истории см. в подразделе «10. Тёмные продолжают наступление»).

* * *

Хронология | Страница 1, 2, 3, 4, 5, 6

 

HashFlare

 

Рейтинг@Mail.ru Форекс индекс посещаемости (Фип) Рейтинг Форекс / Forex сайтов Rambler's Top100